Неточные совпадения
— Поставят монументы, — убежденно сказал он. — Не из милосердия, — тогда милосердию не будет места, потому что не будет наших накожных
страданий, — монументы поставят из любви к необыкновенной красоте правды
прошлого; ее поймут и оценят, эту красоту…
Наиболее положительные черты русского человека, обнаружившиеся в революции и войне, необыкновенная жертвенность, выносливость к
страданию, дух коммюнотарности — есть черты христианские, выработанные христианством в русском народе, т. е.
прошлым.
Острую жалость вызывают многие воспоминания о
прошлом, о безвозвратном и сознание своей неправоты, причинение
страданий другим людям, особенно близким.
Ведь так ясно, чтобы начать жить в настоящем, надо сначала искупить наше
прошлое, покончить с ним, а искупить его можно только
страданием, только необычайным, непрерывным трудом.
Русские прогрессисты-революционеры сомневались в оправданности прогресса, сомневались в том, что грядущие результаты прогресса могут искупить
страдания и несправедливости
прошлого.
Мир может прийти к высшей гармонии, к всеобщему примирению, но это не искупит невинных
страданий прошлого.
Да, не нужно ничего принимать к сердцу, нужно стоять выше
страданий, отчаяния, ненависти, смотреть на каждого больного как на невменяемого, от которого ничего не оскорбительно. Выработается такое отношение, — и я хладнокровно пойду к тому машинисту, о котором я рассказывал в
прошлой главе, и меня не остановит у порога мысль о незаслуженной ненависти, которая меня там ждет. И часто-часто приходится повторять себе: «Нужно выработать безразличие!» Но это так трудно…
Принцип жестокости в наказании, т. е. квалифицированного причинения
страдания, принадлежит
прошлому и сейчас или является пережитком, или проявляется в форме террора.
Современный цивилизованный человек не выносит жестокости,
страданий и боли и жалостливее людей
прошлых эпох не только потому, что нравственно и духовно выше людей
прошлых эпох.
Человек видел свои желания и думы в далеком, занавешенном темной, кровавой завесой
прошлом, среди неведомых ему иноплеменников, и внутренне, — умом и сердцем, — приобщался к миру, видя в нем друзей, которые давно уже единомышленно и твердо решили добиться на земле правды, освятили свое решение неисчислимыми
страданиями, пролили реки крови своей ради торжества жизни новой, светлой и радостной.
Они держатся на своих постах у погоста отживших истин мертвою силою воспоминаний о
прошлом и своей болезненной любовью к
страданию, угнетению, но, если отнять у них возможность
страдания, они, опустошенные, исчезают, как облака в свежий ветреный день.
Теперь, когда я могу глядеть беспристрастно на
прошлое, я не объясняю свою жестокость состоянием души… Мне сдается, что, не давая ей ответа, я кокетничал, ломался. Трудно понять человеческую душу, но душу свою собственную понять еще трудней. Если действительно я ломался, то да простит мне бог! Хотя, впрочем, издевательство над чужими
страданиями не должно быть прощаемо.
Страдания прошлого довели ее до того, что ей была ненавистна эта жизнь. Разбитое сердце матери, поруганное чувство жены — все это привело ее к нервной горячке, к физическим
страданиям, которые послужили как бы противовесом
страданиям нравственным.
Страдания поселян, описываемые корреспондентами современных изданий, конечно были велики и, как говорят, — «вопиют к небу»; но «ужас» впечатления, какое эти описания производят, очень слаб в сравнении с тем, что сохраняет в несвязных отрывках память о
прошлых голодовках, когда не было никакой гласности и никакой общественной помощи людям, «избывавшим от глада».
Кто хотел бы составлять себе представление о деревенском голоде, бывшем в сороковом году, по тем явлениям, какие можно было наблюдать
прошлой зимой, 1892 года, когда народные
страдания были облегчаемы дружными усилиями разумных и добрых людей, тот получил бы очень неверное понятие о том, как страдал народ при тех порядках беспомощия, о которых вспомянул генерал Мальцев.